Монополии спешат на помощь
27.12.13  14:26

Монополии спешат на помощь

Версия для печати
Федеральные СМИ рассуждают о судьбе госмонополий и их миссии спасения российской экономики. В условиях, которые многие на рынке уже называют кризисными, и на фоне дефицита бюджета правительство пытается поддержать основную массу игроков за счет нескольких, на которых может прямо повлиять, а именно естественных монополий. Но ни для самих монополий и их инвесторов, ни для остальной промышленности эффективность этого эликсира неочевидна, пишет «Коммерсантъ».

Если раньше речь шла также о госинвестициях и стимулировании спроса, теперь осталась в первую очередь заморозка тарифов на фоне ограничения расходов госкомпаний.

В конце 2013 года российские естественные монополии оказались в роли спасителей отечества - или виновных во всех бедах народного хозяйства: формулировка зависит лишь от точки зрения. А все из-за того, что экономика страны в 2013 году не оправдала надежд правительства. При этом не осталось и свободных госсредств, так что правительство обратилось к проверенному инструменту - ограничению тарифов естественных монополий. Но никогда раньше он не применялся так жестко и с таким размахом. Впервые все тарифы всех монополий для промышленности были заморожены. При этом им фактически запретили урезать инвестпрограммы, одновременно потребовав рассмотреть возможность снижения расходов на 10% в год в течение пяти лет.

«Замораживание тарифов - это мощная антиинфляционная мера. По самым грубым подсчетам, это позволит снизить инфляцию 2014 году примерно на 0,4-0,5 п. п.», - объяснял важность меры в интервью «Интерфаксу» в сентябре министр экономического развития Алексей Улюкаев, пишет газета «Ведомости».

Напомним, что «Транснефть» скорректировала свою инвестиционную программу на 2014-2018 годы, на данный момент она составляет 458 млрд руб. В сентябре 2013 года Совет директоров компании утвердил инвестпрограмму на этот же период в объеме 500 млрд. рублей.

Одной из основных причин снижения инвестпрограммы является решение о «заморозке» тарифов в 2014 году. Так, программа включает первоочередные, но не включает перспективные проекты. В инвестпрограмму также не включены затраты на расширение нефтепровода «Восточная Сибирь – Тихий океан» (ВСТО) до 80 млн тонн, так как до сих пор не решен вопрос об источниках финансирования этого проекта.

«Коммерсантъ» отмечает что, даже несмотря на название «госмонополии», это все-таки в большинстве своем публичные компании, многие торгуются на биржах, в том числе на западных. Скажем, доля государства в уставном капитале «Газпрома» - чуть выше контрольной, в «Российских сетях» - 85%, в «Транснефти» - 78%. Частных инвесторов про заморозку тарифов держатель контрольных пакетов не спросил, хотя стоило бы, все-таки в нашей стране официально защищаются интересы миноритариев. Но пусть в следующий раз эти инвесторы внимательно штудируют отчетность монополий: там в числе рисков указана политика государства. Правда, нет уверенности, что они захотят еще раз поставить свои деньги на эту политику.

Какая-то логика в укрощении монополий, конечно, есть. Их тарифные доходы - это не мировые цены на уголь или нефть. Тарифы по закону можно регулировать росчерком пера, и для этого заведена специальная федеральная служба. При этом величина доходов монополий прямо влияет на расходы всех прочих отраслей, и их заморозка без учета инфляции де-факто означает снижение нагрузки на ту же промышленность. Да и сам инструмент правительству уже знаком: в целях борьбы с ростом энергоцен тарифы энергосетевых компаний и раньше «сглаживали» и урезали, тарифы ОАО РЖД в предыдущий кризис также снижали для поддержки других отраслей.

Почему государство взялось именно за расходы и доходы госмонополий, в целом понятно. Озадачивает скорее зыбкость экономического обоснования - почему, например, выбрана заморозка роста тарифов, а не снижение их на 5-10%? Если доходы и расходы госмонополий объективно завышены и ложатся тяжким грузом на металлургов, угольщиков, химиков, наверное, можно было бы аппетиты и урезать. А если на 2015 и последующие годы правительство заложило некоторую индексацию тарифов - значит ли это, что года заморозки хватит? Или мировые цены на сырье год спустя точно вернутся к докризисным уровням, когда промышленность готова была в целом мириться с высокими затратами на инфраструктуру? Неясно и хватит ли правительству стойкости в достижении объявленной цели. Превратится ли в требование идея отказа от сокращения инвестпрограмм при снижении их финансирования - или останется пожеланием? Удачно ли влиятельные менеджеры госмонополий пройдут по высоким кабинетам с жалобами на то, что Белый дом своими макроэкономическими идеями загоняет в гроб экономику компаний?

Пока, судя по всему, «замороженные» компании смирились с ситуацией - но с радостью отморозятся при первых признаках слабины в правительстве или появлении данных об отсутствии связи заморозки и экономического роста.
Поделиться: