Стенограмма двенадцатого заседания Экспертного совета ОАО «АК «Транснефть» «Долгосрочная стратегия развития ОАО «АК «Транснефть» до 2020 года»
15.01.15  10:59

Стенограмма двенадцатого заседания Экспертного совета ОАО «АК «Транснефть» «Долгосрочная стратегия развития ОАО «АК «Транснефть» до 2020 года»

Версия для печати
Дмитрий Орлов (председатель Экспертного совета ОАО «АК «Транснефть»):

Мы начинаем очередное заседание Экспертного совета компании «Транснефть». Оно посвящено долгосрочной стратегии развития компании до 2020-го года. Вчера был замечательный юбилей. 28-го декабря 2009 года Владимир Путин осуществил торжественный пуск нефтепровода Восточная Сибирь – Тихий океан. Я напомню его фразу: «Дело не в том, что мы собираемся продавать нефть. Это стратегический проект, который позволяет выйти рынки АТР». И сегодня в первом квартале 2015 года ожидается 100 млн. тонн мощности, 90% оборудования и материалов - отечественные. Произошла и еще будет происходить диверсификация маршрутов, путей транспортировки нефти и нефтепродуктов. Колоссальные поступления в региональные бюджеты и новые рабочие места. «ВСТО,- как писала несколько лет назад газета Telegraph, – это то, что политические стратегии могли бы назвать фактором, изменяющим игру». А Роберт Морли, известный американский журналист, заявил: «Россия изменит мир. Она закончила строительство нового нефтепровода и портового комплекса, которые способны сделать Россию более влиятельным экспортером нефти, чем Саудовская Аравия». Это контекст - пятилетний юбилей, в рамках которого мы обсуждаем сегодня долгосрочную программу развития компании. Предполагается обсудить сегодня развитие и техническое перевооружение реконструкцию объектов магистральных трубопроводов, программу импортозамещения и локализацию производства импортной продукции и снижение операционных затрат в деятельности компании. И, конечно, коллеги затронут и сам проект ВСТО в контексте защиты национальных экономических интересов. Действительно, 5 лет защиты мы наблюдаем. Я хочу напомнить, что долгосрочная программа развития компании на период до 2020 года в конце ноября была утверждена и основана на двух базовых документах. Это Энергетическая стратегия до 2030-го года и Стратегия инновационного развития Российской Федерации на период до 2020-го года. Надеемся на плодотворную и многоаспектную дискуссию. 
Михаил Витальевич Маргелов – вице-президент компании «Транснефть».

Маргелов (Михаил Маргелов, вице-президент ОАО «АК «Транснефть»):

Коллеги, доброе утро! Мы рады вас приветствовать здесь. Действительно прав Дмитрий Иванович, много знаковых событий собралось вместе. Буквально не так давно Николай Петрович Токарев в Братске дистанционно запустил группу новых нефтеперекачивающих станций, которые обслуживают ВСТО и которые по сути дела нанизались на эту нитку трубопровода и осуществляют свою эффективную работу. Когда отмечаются какие-то юбилеи, пусть и не слишком празднично, всегда важно и нужно проанализировать, что же на самом деле было сделано, чтобы эти юбилеи состоялись, посмотреть на мнения оптимистов и скептиков. У проекта ВСТО однозначно было много критиков, скептиков и маловеров, которые не были готовы к тому, что компания «Транснефть» справится с таким глобальным проектом, не только российским, но и международным. Это свершилось, состоялось. Сегодня ВСТО – это данность, проект работающий. Этот проект не мог бы нами сегодня даже упоминаться в отрыве от Долгосрочной программы развития компании «Транснефть» на период до 2020-го года. Компания, скажем честно, отличается от других компаний, находящихся под управлением российского государства. Думаю, коллеги расскажут об этом поподробнее. Отличается потому что мы действительно единственные, кто представил детальную долгосрочную программу развития, а не просто общий контур или пожелания, констатирование векторов движения, представили глубоко проработанный детальный документ. Собственно, он лежит на столах у всех экспертов в своей краткой версии. Но, думаю, сегодня будет возможность поговорить о нем более подробно. Думаю, главные слова скажут наши коллеги Комаров и Мингазетдинов.

Орлов:

Спасибо, Михаил Витальевич!
Андрей Иванович Комаров – заместитель вице-президента компании «Транснефть».

Комаров (Андрей Комаров, заместитель вице-президент компании «Транснефть»):

Добрый день! Разрешите представить свой доклад-презентацию по той работе, которая была проделана компанией за последние несколько месяцев. Мы приступили к разработке долгосрочной программы, начиная с получения директив. Хотелось бы сразу отметить, что получение директив не являлось для нас основанием для разработки таких фундаментальных документов. Начиная с 2012 года компанией «Транснефть» была сформирована и утверждена стратегия развития на ближнесрочную и долгосрочную перспективу, так же утверждена программа технического опережения, реконструкции и инвестиционная программа на период с 2014 до 2018 года.

Указанные директивы расширяли направление формирования и развития компании «Транснефть» на период до 2020 года и состояли из 11 основных ключевых направлений. А именно: ремонт, реконструкция и развитие системы магистральных трубопроводов; финансовая стратегия и источники финансирования тарифного регулирования; инновационное развитие – новый большой раздел в программе; промышленная безопасность и охрана труда; энергопотребление и энергоэффективность; управление персоналом; совершенствование структуры управления компанией; анализ рисков – этого раздела не было раньше в программе «Транснефти»; финансово-экономические показатели. И один из самых важных моментов – это ключевые показатели эффективности и долгосрочные программы ее управления и контроля. Данная программа – это большой комплексный труд всех подразделений компании «Транснефть». Она прошла многоступенчатую экспертизу в курируемых министерствах: Министерстве энергетики, Министерстве экономического развития, Росимуществе. Была рассмотрена на Экспертном совете Правительства Российской Федерации, а в ноябре на заседании Правительства данная программа была утверждена. Как уже сказали мои коллеги, со слов руководства страны и министров, было сказано, что программа действительно отличается полнотой, сбалансированностью всех элементов и достаточно подробно описывает развитие системы «Транснефть» на период до 2020 года. Долгосрочная программа содержит перечни средств и конкретных мероприятий, обеспечивающих достижение стратегических целей развития компании, определенных стратегий в поставленные сроки с указанием объемов источников финансирования, включая значения текущих и ожидаемых результатов. Цель долгосрочной программы – развитие и модернизация магистрального трубопроводного транспорта Российской Федерации для обеспечения потребности в транспортировки нефти и нефтепродуктов на внутреннем рынке и экспортных направлениях. Хотелось бы немного поправить Дмитрия Ивановича, программа сформирована не на основании двух документов, а более большом перечне. А именно: стратегия компании до 2020 года; программа АК «Транснефть» по использованию избыточных мощностей по транспортировки нефти в западном направлении; программы инновационного развития; план мероприятий по снижению операционных затрат; план мероприятий по снижению капитальных затрат; программа энергосбережения и повышения энергоэффективности и тд. Это большой многоступенчатый труд компании, сформированный не с момента получения директив за один месяц, а на протяжении длительного времени и реализуемый компанией не один год. Сейчас это обращено в ту форму, в которую нам предложило нам Правительство в лице Росимущества - нашего основного акционера. Далее по элементам Программы. Первый ключевой раздел – это инвестиционная программа компании «Транснефть» на период 2014-2020 годов. За эти 7 лет мы планируем выполнить строительство и реконструкцию 2,3 тыс. км магистральных трубопроводов, построить 38 нефтеперекачивающих станций, выполнить работы на 125 резервуарах, построить 3 тыс. км линий внешнего электроснабжения, волоконно-оптические линии связи порядка 9 тыс. км, 2 железнодорожных эстакады. Это достаточно большой объем работы, который для себя определила компания на ближайшие годы. Кроме того будут завершены большие объекты, которые сейчас реализуются по Распоряжению Правительства Российской Федерации. В частности, магистральный нефтепровод Заполярье-Пурпе-Саматлор. Будет завершена вторая очередь в 2016 году, протяженностью 485 км, строительство двух НПС, магистральный нефтепровод Куюмба-Тайшет на севере Красноярского края протяженностью 700 км со строительством четырех НПС, расширение ТС ВСТО. Эту работу мы начали в 2014 году, связана она с подписанием соглашения между Правительствами Российской Федерации и Китайской Народной Республикой. И поэтапно за 2017-2019 год мы выведем трубопроводную систему ВСТО, у которой сегодня юбилей, на проектную производительность. 80 млн. тонн ВСТО-1 (Тайшет – Сковородино) и на 50 млн. тонн ВСТО-2 (Сковородино - Козьмино). Так же в период реализации программы будет завершена работа по строительству продуктопровода «Юг» на участке Волгоград - Новороссийск. Увеличение пропускной способности продуктопровода «Север» с 8,5 до 25 млн. тонн в год. Реконструкция системы магистральных нефтепроводов для поставки нефти в Московский регион – это новый, важный проект с учетом того, что компания консолидировала свои активы с предприятиями «Транснефтепродукта». Мы серьезно занялись реконструкцией и новым строительством, приведением в соответствие инфраструктуры, занимающейся перекачкой нефтепродуктов, и необходимый объем в соответствии с Программой предусмотрен до 2020 года. Что мы получим в итоге реализации долгосрочной программы, в том числе и по направлениям, не связанным с развитием, реконструкцией и с инвестиционной программой. Первое, снижение аварийности на магистральных нефтепродуктопроводах более чем на 20%. Немало важный показатель – экологическая составляющая производственной деятельности компании «Транснефть». Мы планируем сократить до нуля, исключить сброс недостаточно очищенных сточных вод в поверхностные водные объекты. Уменьшение выбросов загрязняющих веществ. Кто владеет экологической политикой компании, увидит, что эта цифра достаточно большая, уменьшение на 45 тыс. тонн. Снижение объемов энергопотребления. В 2013 году решением Правления, президентом утверждена программа энергоэффективности. Это тоже достаточно большой корпоративный труд, направленный на повышение энергоэффективности работы основных производственных мощностей компании. Коротко отмечу, все, что касается реализации инвестиционной компании и реализации программы ТПР. Будет заменено порядка 10 тыс. км. Таких объемов «Транснефть» еще не делала, это более 1700 км в год замены трубы линейной части. Будет обеспечена поставка в Новороссийский морской торговый порт – пропускной способностью 9 млн. тонн. И отдельные элементы, связанные с изменением количества и качества нефти на всех нефтеперекачивающих станциях, линейнопроизводственной и диспетчерской службы. Финансово-экономические показатели долгосрочной программы выглядят следующим образом: увеличение грузооборота и объема транспортировки нефтепродуктов, снижение удельного тарифа на транспортировку нефти и увеличение рентабельности. Все эти показатели одобрены на экспертных советах и в Правительстве и взяты нами как основные направления работы. Также разработана в составе долгосрочной программы отдельная программа «Снижение операционных затрат от общей программы до 3,5%» как по операционным и капитальным в абсолютных показателях. Порядка 70 млрд. до 2020 года мы планируем сэкономить и направить на реализацию дополнительных объемов работ при сохранении существующих физических показателей программы. Большой раздел – управление персоналом и внедрение кодекса корпоративного управления. Показатели по работе с кадрами: укомплектованность– 98%, текучесть – не более 5%, постоянство страхового уровня – 60%, показатель среднего возраста – 40-42 года, коэффициент использования фонда рабочего времени – 94%. За период до 2020 года среднее увеличение производительности составит 6,8% в год.

Орлов:

Спасибо, Андрей Иванович!
Расим Фавасимович Мингазетдинов и Иван Дмитриевич Грачев.

Мингазетдинов (Расим Мингазетдинов, руководитель управления стратегического развития ОАО «АК «Транснефть»):

Научно-исследовательской работе компания «Транснефть» давно уделяла большое внимание. Программа инновационного развития так же давно принята и реализуется, постоянно дополняясь. Сейчас она разработана до 2020 года и, соответственно, она органично вошла в долгосрочную программу развития. Естественно, что это все тесно связано с программой локализации производства. Что касается основных инновационных проектов. Разработка внутритрубных высокоточных разрядов, разрешающая способность которых выше чем у зарубежных аналогов. Разработка и выпуск энергоэффективных насосов с повышенным КПД. Казалось бы, немного, но на таких уровнях КПД каждый процент достигается огромным трудом. Это разработка системы измерения количества и качества нефти, разработка химических реагентов для повышения пропускной способности, разработка и внедрение систем мониторинга, модернизации IT-инфраструктуры, единой системы управления и выпуск новой продукции на заводах компании, более 50 видов. По поводу финансирования. До 2020 года предусмотрено финансирование в планах НИОКР инновационных проектов в размере, соответствующем рекомендациям Росимущества и Минэкономразвития - 1,42% от выручки компании. В соответствии с поручением Правительства будет проведен комплекс мероприятий по реализации рекомендаций по управлению правами на результаты интеллектуальной деятельность компании. В результате НИОКР уже выполнены: строительные конструкции, опоры для трубопроводов в условиях Крайнего Севера, магистральный насос производительностью 7,5 тыс. куб м/час. Это система сглажевания волн давления, что непосредственно влияет на безопасность работы трубопровода. Это и шиберная задвижка диаметром 400. Это комбинированный внутритрубный диагностический прибор, который позволяет за один прогон обеспечить полную картину по дефектам на и в трубопроводе. Таким образом, мы экономим ресурсы и производительность трубопровода.

Орлов:

Извините, Расим Фавасимович, я на секунду прерву вас. На последних НПС, которые были введены в декабре. Там эти разработки или их часть уже есть?

Мингазетдинов:

Безусловно. Что касается систем подслойного пожаротушения – они уже давно у нас применяются. Системы сглаживания давления, снаряды по всем трубам ходят, это понятно.

Орлов:

То есть важно понять, что эти результаты НИОКР уже реально внедрены?

Мингазетдинов:

Да, они работают, на Заполярье-Пурпе построены такие опоры. В нынешних условиях очень важным разделом стала локализация производства и импортозамещение. Мы констатируем, что в 2014 году доля импортного оборудования в системе «Транснефти», в стоимостном выражении, составляет около 10%. Сразу после реализации Программы до 2020 года мы планируем довести этот показатель до 3%. Программой локализации мы занимались очень давно, но оформили в требуемый вид, в соответствии с последними правительственными директивами, именно сейчас. И буквально на прошлой неделе было заседание комиссии по ТЭК, где Николай Петрович доложил эту программу, и она была заслушана на ряду с докладами Минпромторг, и одобрена. Основное, что мы планируем, с 2015 года начинается локализация насосов на территории России. Это очень важный компонент, потому что Гидромашсервис, Сумы - это Украина. Тут важно организовать производство именно на территории России, причем с увеличенным КПД. В 2015-2016 году планируется строительство заводов по выпуску электродвигателей, потому что магистральный насосный агрегат без двигателя работать не может. Соответственно, насос и электродвигатель у нас называется магистральный насос. До декабря 2015 года на территории России будет запущен серийный выпуск системы измерения качества и количества нефти, так называемый СИКН. Сюда входят коммерческий учет, деньги, взаимоотношения с нефтяными компаниями, без этого нельзя работать. Так же в 2015 году мы планируем начать производство отечественных химических реагентов для повышения пропускной способности трубопровода, так называемой противотурбулентной присадки. То есть полностью изготовленный из отечественных компонентов, чего пока на рынке нет. Основной полимер, используемый сейчас – импортный. Отдельно у нас есть программа энергосбережения, по которой уже говорил Андрей Иванович. На слайде видно, что мы планируем удельное энергопотребление по нефти снижать на 4%, по продуктам на 6%. Так же в соответствии с поручениями Правительства усовершенствованы системы корпоративного управления, что тоже ведется постоянно, но основные положения ККУ будут внедрены не позднее 2016 года. Промышленная безопасность и охрана труда. Мы ставим перед собой задачу и выполняем ее, по снижению показателей предела аварийности более чем до 20% до 2020 года. По природоохранной деятельности суммарный объем выбросов недостаточно очищенных сточных вод в окружающую среду планируется снизить до нуля к 2020 году и на 46% по валовому выбросу загрязняющих веществ в атмосферу. Привязка систем ключевых показателей эффективности «Транснефти» и самой программы к системе премирования менеджмента. Это тоже у нас внедрено и в программу внесено. В 2012 году проводили бенчмаркинг по сравнению нашей компании с аналогичными зарубежными. Сравнивать, конечно, тяжело, но, тем не менее, это сравнение показало, что мы точно не хуже всех, а некоторые показатели и получше.

Орлов:

Спасибо большое, Расим Фавасимович! Я думаю, что коллеги, у которых возникли вопросы, потом в формате свободного общения смогут эти самые детали получить.

Иван Дмитриевич Грачев – председатель комитета Государственной Думы по энергетике. Затем Алексей Альбертович Хмельницкий.

Грачев (Иван Грачев, председатель комитета Государственной Думы по энергетике):

Уважаемые коллеги, эту программу я на комиссии у Дворковича обсуждал и голосовал «за». Я думаю, что если бы я взялся некоторые специальные темы обсуждать, то на данном Совете это было бы странно, хотя пара цифр меня заинтересовала. Тогда я не обратил на них внимание. Например, для меня удивительно, что будут делаться измерительные приборы с погрешностью 0,2 для количества и качества. Я вообще с трудом представляю, как в России метрология на такие приборы может быть организована. Может быть, я отстал от жизни. На мой взгляд, приборов класса 0,001, которые должны эту метрологию обеспечивать, наверное нет в стране. В части цифры цен на прокачку говорится на финише, что мы не хуже других. Это, пожалуй, меня тоже удивило. Особенно по сравнению с газом. Меньше доллара за тонну на 100 км - это очень хорошая цифра. Существенно меньше доллара. В части моего субъективного отношения, я свозил комитет на Талаканское месторождение, там мы контачили с вашими пунктами приема, облетели на вертолетах, смотрели. И на меня очень хорошее впечатление произвела команда, порядок. А в части того, что полезного я мог бы сказать общего характера. Я абсолютно уверен, что никакие энергетические революции нас не ожидают, никакая сланцевая революция не поменяет на самом деле роста цен на нефть на газ, на все эти углеводороды. Так же как я про солнце и ветер всегда так считал. Так же и про сланцевые газы и нефть считаю - они дешевыми в принципе быть не могут, поскольку исходного естественного потока нет. Меня как физика учили в свое время. В этом плане, если то, что сегодня 60 долларов за тонну, на мой взгляд, это конечно существенно ниже равновесия. Потому что из общих соображений, чисто технический анализ такого характера провести. Взять два последних минимальных значения, которые были в 2000 году и в2008 году за некое равновесное значение, усреднить, и от них начать отсчитывать по инфляции доллара, по росту мировой экономики, по коэффициенту эластичности. И такой технический анализ все равно даст долларов 80. Поэтому, на мой взгляд, сегодня равновесное значение ближе к 100 все же, а никак не 60. Я полагаю, что стратегически опасаться, что нас ждет длинные низкие цены на нефть неправильно. Такого не будет. А то, что еще раз могут вниз дернуться в следующий глобальный кризис – это правда. В этом смысле нашей стране, возможно повезло, что они дернулись сейчас, когда нет большого глобального длинного кризиса. Когда все полетит кувырком подряд у всех, все сырье полетит, не только нефть. На мой взгляд, самое время в том числе и в части импортозамещения наконец от слов перейти к делу. И такую программу, если я правильно помню, мы также утверждали. Вот все, что я хотел сказать. Еще раз, пользуюсь случаем, поздравляю команду с наступающим новым годом! Она на меня очень хорошее впечатление везде производит.

Орлов:

Спасибо большое, Иван Дмитриевич! Хочу еще раз напомнить фразу известного экономиста, главы австрийской школы Евгения фон Бем-Баверка в связи с тем, о чем сказал Иван Дмитриевич. «Цены с блага определяются его редкостью». Нефть - исчерпаемый ресурс, как бы мы не говорили о вводе новых месторождений, сланцевой нефти и других источниках. Исчерпаемость этого ресурса влияет определенным образом на ценовую конъектуру. Этого не избежать. 

Будем надеяться, что вопросы, о которых мы сейчас говорим, понимаемые как проблемные точки будут затронуты в выступлении Алексея Альбертовича Хмельницкого – генерального директора Аналитической Группы ЭРТА и Андрея Юрьевича Бориса, руководителя по нефтегазовым направлениям этой группы. 

Хмельницкий (Алексей Хмельницкий, генеральный директор Аналитической Группы ЭРТА):

Итак, у нас формально обсуждение Долгосрочной программы развития АК «Транснефть» и одновременно новый год и вывод на новые мощности ВСТО. Мы в своем выступлении решили эту программу особо не комментировать. Это очень достойная программа, которая прошла множественное обсуждение на «5+». Но в ее названии слово «развитие». И мы бы хотели поговорить о будущем и о том, что выходит за рамки Программы. Будущее предполагает неизбежный выход за рамки того, что предварительно намечалось, это неизбежная часть. Мы обсуждаем программу развития акционерного общества, а «Транснефть» - это, безусловно, национальная нефтепроводная, нефтепродуктопроводная инфраструктура. Значение этой компании далеко выходит за рамки простого акционерного общества и это неизбежно порождает ряд вопросов, которыми компания должна заниматься. Вопрос только как, в каком формате, потому что организация работы в этих направлениях явно выходит за рамки акционерного общества. Мы хотели бы остановиться на двух таких вопросах: вопросы прогнозирования и вопросы развития тарифной нормативной методической базы. По поводу первого. Программа развития «Транснефти» должна опираться на долгосрочный прогноз развития отрасли. И мы сами для себя написали формирование этого прогноза, а потом сообразили что то, что мы забыли и что традиционно забывается в различных отраслевых прогнозах – это спрос. Потому что традиционно в нефтяных прогнозах обычно принято видеть нефтяные компании. Они на входе в трубу, на выходе. А на самом деле развитие определяется спросом. И Наталья Алексеевна уже минимум дважды очень вежливо напоминала всем членам Экспертного совета, что от этого уйти невозможно. Для долгосрочного прогнозирования «Транснефти» должна быть в наличии программа развития нефтяной отрасли в целом. Есть существующие достаточно квалифицированные долгосрочные прогнозы, но не без изъянов. И одна из причин уходит в прошлое. Надо точно понимать, что у нас с абсолютно одинаковыми проблемами столкнулась национальная газовая, сетевая, электрическая, железнодорожная структуры. В свое время во всех соответствующих внутренних министерствах прогнозирование носило среднесрочный характер, на срок до 3-4-х лет, оно еще сохранилось. Долгосрочное прогнозирование было в Госплане, там была компетенция, которая свое время была утеряна. 

Орлов:

Все-таки это было директивное планирование. Сейчас планирование декативное.

Хмельницкий:

Я сейчас говорю про долгосрочное прогнозирование, а не планирование. Таким образом, составление механизма адекватного независимого прогноза так и не создано. Кто этим может заниматься? Можно просто констатировать, что ни одна из присутствующих организаций не дает полной мере необходимого долгосрочного прогноза. Откуда этот прогноз возьмется, и кто его может сделать. Надо сказать, что культура долгосрочного прогнозирования вне системы директивного планирования имеется. В данном случае я упомяну широко известную систему компании ВР, хотя во всех крупных мировых компаниях есть соответствующие подразделения, которые в последние годы стали более заметными, они стали выходить в СМИ и раз в год представлять свои долгосрочные прогнозы. Отличительной частью этих прогнозов является то, что там есть часть открытой статистики ВР, которая ведется более 50 лет, на нее часто ссылаются многие аналитики в мире именно потому что она публична и сравнима. Второе. Главное в этой системы прогнозирования - кризис предугадать невозможно. Это команда признанных профессионалов с целым набором инструментов, которые фактически может правильно оценивать риски и в момент, когда начинается кризисные явления, давать достаточно точную числовую оценку весомости того или иного фактора, который вышел на первый план и стал давить на рынок, спрос, предложение, добычу и так далее. Таким образом, главное в системе прогнозирования - это процесс соответствующей команды. Мы считаем, что «Транснефть» уже имела определенные последствия недостаточного качества таких долгосрочных прогнозов, которые, в конечном счете, свелись к публичным перебранкам, что на мой взгляд не всегда хорошо. По видимому, стоит задавать себе вопрос, кто выступит инициатором такой системы? А сейчас я передаю слово Андрею Юрьевичу по поводу методического обеспечения.

Борис (Андрей Борис, руководитель нефтегазового направления Группы ЭРТА):

В отличие от Алексея Альбертовича, говорившего о светлом будущем, я буду говорить о той работе, которая уже проводится «Транснефтью» при нашем скромном участии. А именно, совершенствование методологии тарифообразования. Будет достаточно важный для «Транснефти» момент. Эта работа ведется в сотрудничестве с Федеральной службой по тарифам. Это внесение изменений в широко известное Постановление Правительства №980, определяющее основные принципиальные положения тарифообразования в области транспортировки нефти и нефтепродуктов и разработка новых методических указаний на основе этих изменений. Их необходимость связана с тем, что основные положения по методике транспортировки были приняты очень давно. Основополагающие и принципиальное Постановление Правительства №980 было принято позже их. И до этого нормативные документы не приведены в полное соответствие с действующим постановлением. Существует множество внутренних противоречий. Второе, кардинально изменилась структура корпоративной отрасли. Если в 2002 году имелось две отдельные компании «Транснефть» и «Транснефтепродукт», которые имели отдельное регулирование и финансы, то сейчас мы имеем единую компанию, где транспортировка нефтепродуктов является неотъемлемой частью общего процесса трубопроводной транспортировки. Все это подталкивает к тому, что нормативная база должна быть приведена в соответствие с текущим состоянием и реальностью. Предлагается внести следующие изменения в постановление. Во-первых, создать единый перечень услуг по транспортировке нефти и нефтепродуктов, привести названия услуг в единообразную форму, потому что случается, что некоторые одинаковые операции с нефтью и нефтепродуктом обозначаются одним и тем же словом. Тарифы должны устанавливаться в связи с изменениями корпоративной структуры, когда услуги пользователям оказывает сама «Транснефть», а дочерние общества оказывают услуги самой «Транснефти». Надо понимать, что тарифы, установленные для дочерних обществ «Транснефти», предназначены для расчетов внутри группы, а тарифы для головной компании для расчетов с пользователями. Сетевой тариф достаточно широко сейчас используется и в программе развития упоминается его более широкое использование. Его определение отсутствует в Постановлении 980, что является недостатком. Развитие и легализация тех тарифов, которые устанавливаются по соглашению с пользователями, они тоже отсутствуют. И наконец, понятие комплекса транспортировки, которое было специально отведено для ВСТО, но, наш взгляд, оно может получить новую актуальность и быть расширено для транспортировки нефтепродуктов. Если вспомнить в проекте «Юг», где явно предусматривается в определенном периоде транспортировка как железнодорожным транспортом, так и трубопроводным. До Никольского – трубопроводным, часть пути по железнодорожному маршруту и потом опять трубопроводный транспорт. Поэтому возможно, что это комплексная транспортировка будет вновь востребована и в нефтепродуктах. Конечной целью является единая нормативная база, унифицированная относительно транспортировки нефти и нефтепродуктов, и соответственно единые, учитывающие корпоративную структуру и существующую практику установления, тарифы.

Хмельницкий:

Коллеги, позвольте закончить наше выступление. Первое, обращу ваше внимание, что на своих картинках мы ни разу не писали «Государственная Дума». Мы не предлагаем «Транснефти» заняться активным переписыванием законодательства. Мы говорим по методической нормативной базе. Просто не вызывает вопросов, когда Андрей Юрьевич привел пример, что методика 2002-го года по нефтепродуктам, а сейчас 2014 - это не нормально. Технические, экономические характеристики меняются за гораздо меньший срок. Если взять, например, ту же систему государственного регулирования газового трубопроводного транспорта в США, то за 25 лет они совершили полный цикл, стимулируя сначала добычу, потом транспорт, а потом потребление. Это нормально. Сроки изменения методической базы должны быть меньшими. И, наконец, хочу обратить внимание на то, что мы не сказали ничего нового. Мы сказали о вещах, которыми «Транснефть» занимается. Финансово-экономический блок занимается вопросами методики, но занимается осторожно. Точно так же хочу заметить, что Михаил Витальевич обращал внимание на то, что, в общем говоря, ВСТО - это проект, который явно выходит за рамки акционерного общества. Понимание этого есть, но мы хотим обратить особое внимание на то, что список вопросов, которые выходят за рамки «АО «Транснефть» он больший. И «Транснефть» обречена занимать достаточно активную позицию в этих вопросах, от противного невозможно. Другое дело то, что не обязательно это делать внутри компании, можно находить и инициировать новые площадки, вплоть до расширения функции этого Экспертного совета. Но еще раз, слово «обречена». «Транснефти» придется так или иначе активно этим заниматься, мы абсолютно убеждены. И мы полагаем, что текущее состояние «Транснефти», та сила, которую набрала компания, позволяет эти вопросы решать в будущем эффективно. Спасибо!

Орлов:

Спасибо большое, Алексей Альбертович! На мой взгляд, в вашем докладе были подняты две важные проблемы, обозначены два важных запроса. Первый запрос на глобальный прогноз в сфере энергетики, который существует в авторстве ВР и которого нет в авторстве российского субъекта. «Транснефть» могла бы вполне выступить таким игроком. И второе, запрос на кодификацию законодательства и совершенствование нормативно-правовой базы. Закон основной, сопутствующий, нормативные акты противоречат друг другу как минимум в силу времени и обстоятельств их принятия. И конечно здесь необходима существенная работа.
Николай Петрович Токарев, прошу!

Токарев (Николай Токарев, председатель правления, президент ОАО «АК «Транснефть»):

Начну с того момента, с которого я услышал. Что касается нашей позиции в формировании нормативной базы и переговорных площадок, касающихся конкретных перспектив отрасли, нашего профиля, то я бы сказал, что мы самые активные игроки. Больше чем «Транснефть» вряд ли кто-то из работающих в нефтяной отрасли предприятий и ведомств действует активнее, чем мы. Потому что мы самые главные заинтересанты как раз в решении этих проблем. Я не знаю, сколько килограмм бумаги мы исписали, и сколько сил и энергии потратили по поводу 980-го Постановления для того, чтобы озвучить и быть услышанными. Во всех кабинетах, какие в России есть, начиная от кабинета премьера, вице-премьера, министерские и другие ведомства – везде эта тема была озвучена. Что мы фактически приговорили «Транснефтепродукт» вот этим документом. Нужно буквально переставить два слова и пару запятых и все будет нормально. Ну позвольте нам тратить доход «Транснефти» на поддержание нормального технического состояние «Транснефтепродукта» и все будет нормально! Мы ни у кого не будем больше просить, ни из ФНБ, не из других фондов, мы все сделаем, но нам нужно нормативно иметь указ. Все слышали, кивали головой и говорили, что понимают эту проблему. Но она чисто бюрократическая – решается в одном - двух кабинетах. Не надо затевать большие дискуссии и форумы. Но, тем не менее, часть нас поддержала мнением, что стоит сделать этот формальный акт, бумажную процедуру, но нашлись такие заинтересанты в лице «Роснефти», которые сказали: «Нет, мы не согласны. Теперь будет перекрестное субсидирование и нефтепродукты, которые по нефтепродуктопроводам постановляются, по этим направлениям - это не наши продукты. Тут тариф дороже – там дешевле, вы будете за наш счет субсидировать чьи-то поставки». В общем, началась обычная «говорильня», которая привела к тому, что итог один - корректировать Постановление №980 невозможно. Начались проблемы всякого порядка, в том числе, неурегулированность отношений внутри отрасли. В конце концов, мы махнули рукой на всю эту бумажную волокиту и интегрировали «Транснефтепродукт» в «Транснефть». То есть «Транснефтепродукт» стал обычным подразделением, который пользуется всеми правами и над которым поднят зонтик нашей компании. Поэтому все ресурсы от транспорта нефти и доходы по другим профилям, мы с полным правом используем для ремонта и технического поддержания наших нефтепродуктопроводов, в том числе и нового строительства на нефтепродуктопроводном направлении. Осталось две компании, более юридические модели. Одна из них – дочерняя компания Мособлтранснефтепродукт, это обеспечение авиатопливом наших аэропортов, очень много специфики, в том числе и в активах, поэтому они существуют как самостоятельная структура. И вторая дочка «Юго-Запад транснефтепродукт», в ней сосредоточены наши зарубежные активы. В том числе скандальный нефтепродуктопровод, который сегодня национализировала Украина, а так же часть активов и основных фондов в Белоруссии. Там тоже своя специфика, мы сохранили их как самостоятельную структуру. Со временем там все будет понятно. Поэтому, к сожалению, мы много сделали для того, чтобы изменить ситуацию, но не все от нас зависит. К тому же не все нефтяники нас поддерживают. В части ремарки к тому, что было сказано. 

Сегодня ровно 5 лет как был сдан ВСТО-1, первый этап 2,7 тыс. км. На сегодня порядка 150 млн. тонн через ВСТО-1 уже было поставлено на экспорт, включая объемы через Козьмино и Сковородино-Мохэ. Колоссальный объем за 5 лет. Сегодня задача для «Транснефти» сформулирована уже по-другому. То, что было запланировано проектами и возможностями на 2030 год: увеличение мощности до 80 млн. тонн. Сегодня у нас уже на повестке обеспечить все это к 2020 году, то есть ускориться на 10 лет. Для этого Правительство одобрило инвестиционную программу. Она у нас теперь интегрированная, и капремонт, и новое строительство в объеме двух триллионов рублей. Из этих двух триллионов 1,350 млрд. - это программа реконструкции модернизации и капитального строительства- по сути дела ремонта действующего нефтепровода и нефтепродуктопровода. И порядка 650 млрд. рублей – это новое строительство. Предстоит колоссальная работа. Мы ее рассчитали и в рамках той долгосрочной стратегической программы развития, которую мы защитили буквально пару недель назад. Предусмотрена такая дорожная карта, капитально прописанная, как мы это будем делать, за счет каких источников финансирования, какими ресурсами, как это будет выглядеть по срокам. Документ очень серьезный и объемный. Сегодня мы руководствуемся программой как конкретным документом, матрицей, по которой мы будем жить в ближайшие 5 лет. Любой раздел, любую страницу можно открыть и сразу станет понятно что надо делать сегодня, завтра, через месяц, и где мы должны быть через год-три. Конечно, была проделана сложная работа, привлечено много специалистов и усилий. Но в итоге мы делали это не для того, чтобы просто закрыть тему в Правительстве и ведомствах, где пришлось ее докладывать, а в первую очередь для самой компании для самих себя. Мы посмотрели, как некоторые отнеслись к этой задаче. Приходили на защиту в Правительство с тетрадкой. Я знаю, что там отношение как и прежде – живем одним днем, годом. Потому что относительно по-другому к таким вот материалом и оценивать их нельзя. 

До сегодняшнего дня у нас в работе использовалось 5 ключевых показателей эффективности: грузопотоки, производительность, безаварийность, энергоэффективность. После утверждения программы мы будем руководствоваться 23-мя параметрами. То есть настолько полно учтены все аспекты деятельности компании. В конце года независимый аудитор, который будет назначать Росимущество, представитель нашего главного акционера, будет проводить независимый аудит выполнения всех 23-х сегментов. По результатам выполнения (есть специальные методики, формулы), по итогам аудита будет выноситься вердикт, как отработала компания в прошедшем году. И естественно, по итогам этого вердикта дальше - вознаграждения, премии и прочее. И оценка деятельности менеджмента. Точно так же по этой модели будет проводиться работа с нашими дочерними структурами. Мы уже провели несколько рабочих встреч и совещаний в рамках подготовки. Они тоже должны понимать меру ответственности, спрос будет конкретный. Вообще сам прошедший год был успешным. Все показатели, из наиболее серьёзных, выполнены-перевыполнены. Объекты, которые планировались – вводятся. За один только год мы построили новой линейной части 2,7 тыс. км, ровно один первый этап ВСТО, который в свое время строился 4 года. Из этой цифры 1,470 тыс. это замена старой трубы, которая исчерпала свой технический ресурс и была опасна для эксплуатации. И 1,2 тыс. км это новое строительство объектов Заполярье - Пурпе и Куюмба-Тайшет. Динамика очень серьезная, работа напряженная. В силу этого и год был для всех напряженный. Но, тем не менее, результаты говорят сами за себя. Планируем наращивать эти показатели. Через 2 года выйдем на планку 2 тыс. км замены трубы. По-другому нельзя, потому что менять нужно больше, примерно более 40% трубы, которая уже отслужила 2 срока. То есть эксплуатация закончилась еще 30 лет назад. Но в силу разных обстоятельств это невозможно было сделать. В 2009 году мы меняли 200 км. В 2010 - 400 км, а сейчас 1,5 тыс. км и доведем до 2 тыс. км, это только нефтяной трубы. В продуктах более сложная ситуация. 

Что касается нашего позиционирования в отрасли и нашей роли и влияния на происходящие в ней процессы. Я считаю, что нам удалось свое место найти сегодня. Все нефтяники признают, что «Транснефть» выполняет роль баланса между ведомствами и полевыми работами. Наши возможности мы соизмеряем с тем, что делают нефтяники, которые обращаются уже к «Транснефти» с вопросом как будем сопрягать их добычу с нашими мощностями на том или ином направлении, когда появится в том регионе труба, когда вы будете строиться в таком-то месте, как будет обстоять ситуация с нефтепродуктопроводами, где-какие заводы нужно будет реконструировать и быстро приводить в кондицию, чтобы переходить на «Евро-4», «Евро-5». Потому что у нас есть ветка – группа заводов Саратова и Самары. Мы их выделили в отдельное качество, потому что оно не соответствует ни «Евро-4» ни «Евро-5». Все переработчики не могут в этом направлении со своим хорошим продуктом идти, потому что в трубе смесь. Чтобы ее разделить нужны очень дорогие технологические режимы. Мы не в состоянии это делать эксклюзивно для кого-то одного. Поэтому продукт идет в смеси и тот, кто производит «Евро-4» в конце получает «Евро-3», теряет и доходность и все, что с этим сопряжено. Есть такие проблемы, не все нефтяники спешат проводить реконструкцию заводов. Только что заседание правительственной комиссии состоялось, наверно, многие в курсе о принятых решениях. Ни один завод не выполняет график реконструкции и не выходит в 2016 году на запланированные показатели качества и глубины переработки. Эта тема так же привязана к нам. Сегодня запланированы технические мероприятия по расширению мощностей на «Севере». Мы будем выходить с Киришским объемом на площадки в Приморск, Усть-Лугу по расширению и увеличению нефтеперекачивающих мощностей для нефтепродуктопроводов в направлении Новороссийск, это Волгоградский завод через Тихорецкую. В планах это есть. Проектно-изыскательские работы ведутся. То есть финансирование открыто, все полным ходом движется. И поставлена эксклюзивная задача – загрузить наши порты, забрав объем с латвийских портов. Туда порядка 14 млн. тонн дизельного топлива перекачивается из России, из них 7,5млн - это «Транснефть» и, имея профициты на наших портовых площадках, мы, тем не менее, кормим порты Латвии. Сколько это может продолжаться? За полгода были предусмотрены мероприятия, которые были нами реализованы очень оперативно по переводу этих грузопотоков на три наших направления. В феврале ожидаем, что начнется практическая работа. Может быть даже немножко раньше. Тоже очень большая, важна работа, которой мы занимаемся. 

Если интересно по Украине, то сегодня на оперативном совещании были представлены материалы. Суд Ровенской области обвинил «Транснефтепродукт» в воровстве дизтоплива из украинской трубы. Труба, которая 20 лет была в собственности России, по которой перекачивались нефтепродукты в Венгрию, полтора года назад стала объектом судебных разбирательств. В конечном итоге, что и ожидалось – произошло. Маленький суд маленького городка Ровно проигнорировал существование межгосударственных соглашений России с Украиной от 1992 года, по которому активы бывшего Советского Союза, в частности нефтепродуктопроводов, отошли в собственность России. Поставил свой крест, вынес вердикт, что теперь труба принадлежит Украине и все, что в этой трубе находится, то есть 140 тыс. тонн дизтоплива, каждая тонна стоит тысячу долларов, то есть 140 млн. долларов - все это собственность Украины. Конечно, мы не стали ждать пока события станут драматически развиваться – стали выдавливать этот продукт оттуда азотовой пробкой на сторону Венгрии. И вот в Ровно решили, что мы воруем собственный продукт из собственной трубы. Конечно, будем дальше использовать весь инструментарий, который будет в юридическом распоряжении, но сегодня я не вижу такой перспективы, чтобы кто-то всерьез слушал или относился к этим вещам. Жалко, потери колоссальные. Нам удалось выдавить порядка 17 тыс. тонн, все остальное у них. Будут опечатаны задвижки, перекрыты начало и конец. Весь продукт разойдется. За последние годы вдоль трубы возникло более 200 автозаправочных станций, каждые 5-6 км АЗС, ясно кто у кого что брал и за чей счет жил. Но решение наивное. Удивляет, тем, что решили: трубу национализируют, «москали» будут платить транзитный тариф за прокачку и эти 200 станций будут благополучно существовать и все будет хорошо. Конечно, нам проще закрыть эту трубу и забыть о ней. Тем более она построена в 70-ые годы. Что и будем делать. А дальше разбираться, кто будет платить, потому что это ресурс ЛУКОЙЛа - 100 тыс. тонн и 40 тыс. тонн технологического дизтоплива это собственность «Транснефти». Разойдется очень быстро, на Украине большой и емкий рынок. Это 800 человек специалистов, это налоги, рабочие места в их местные и республиканские бюджеты. На всем ставится крест. К сожалению, там ситуация такая. И удивительно, что ожидали все, что угодно, вплоть до обвинения в грабеже. 

Что касается наших больших проектов на Севере и в Красноярском крае, мы досрочно завершим, потому что есть простая аксиома «быстрее строишь - дешевле обходится». Раньше графика в 2016 году они будут введены. Не знаю, как это будет сопрягаться и синхронизироваться с усилиями нефтяников, потому что тут разнобой. Нет единого подхода к заполнению этих новых магистралей. В силу разных обстоятельств их сроки начали сдвигаться вправо, у кого-то на 3 года, у кого-то на 1,5. Если мы планировали на 45 млн. тонн Заполярье-Пурпе, то 23-25 млн. тонн будем иметь с последующим нарастанием. Хотя у меня такое ощущение, что мы будем иметь зеркальную ситуацию с ВСТО. Когда строили ВСТО-1 последних два с лишним года перед выводом этого нефтепровода в строй у нас было очень много дискуссий, начиная с послов США, Великобритании, международных организаций о том, что «Зачем строить, губите природу, тратите деньги, нефти нет. И в обозримой перспективе не видно, откуда вы все это возьмете. Не спешите. Не надо торопиться и такие серьезные экологические и финансовые издержки нести». Только трубу сдали, уже через год у нас было 20 и пошло, цифры названы. Мы видели, как на глазах меняется все рядом с трубой, появились дороги, ЛЭП, поселки, рабочие места. Восемь тысяч рабочих мест только ВСТО, из них семь тысяч - это местные жители, которых мы обучили в местных колледжах по рабочим специальностям, и теперь они благополучно трудятся. Это жилье – 850 квартир, школы, больницы, мосты и все остальное. Конечно это другая жизнь. Я помню, как в Витиме первый раз побывали с «Сургутнефтегаз». Богом забытый городок, «Угрюм-река» у Шишкова, помните? Вот это о Витиме. Все эти мужики в трениках, асфальта даже не видели, молодежи нет. Прошло 3 года. Центральная площадь, освещение, микрорайоны очень красивые, молодежь, детский сад, каменная школа и другие настроения совершенно! И вдоль трубы десятки таких картин, поэтому нефть-нефтью, но рядом с трубой тоже много чего происходит. Средняя зарплата в тех регионах 83-85 тыс. рублей. При том, что средняя по региону 25-33 тыс. С удовольствием люди проходят обучения, переквалифицируются и идут работать на наши объекты. Если будут вопросы, готов прокомментировать. 

Орлов:

Дмитрий Андреевич Александров – начальник аналитического отдела Универ Капитал и затем Наталья Алексеевна Шуляр.

Александров (Дмитрий Александров, начальник аналитического отдела Универ Капитал):

Спасибо большое! Пользуясь таким юбилейным днем, все-таки ВСТО - 5 лет, я постарался дать некое представление, поговорить о том возможном синергетическом эффекте, который в результате реализации ВСТО возник. Но сосредотачиваясь не на том, что уже несколько раз посчитано, вокруг чего разворачиваются споры. То есть прямой синергетический эффект, связанный с тем, что были задействованы мощности российских трубопроизводящих компаний, увеличение выпуска плоского проката и так далее. Не касаться того, как выросли объемы добычи нефти в регионе, а постараться коснуться вопросов, связанным с мультипликативным вторичным эффектом, часто малозаметным. И с одной стороны из-за того, что его не замечают, его как бы нет, а с другой на самом деле там очень существенные цифры, может быть даже на длительных горизонтах сопоставимые с первичным синергетическим эффектом. При этом их гораздо сложнее оспорить, потому что они очень хорошо видны на местах, они не видны из центра в большой статистике. По типам эффектов пробегусь. Очевидно, что все они взаимосвязаны. В начале заседания говорилось, приводились цитаты из зарубежных СМИ о том, что такое проект ВСТО. Он в себе объединяет и вызывает синергетический эффект, то есть металлургия, нефтяники и «Транснефть». Безусловно, это строительная отрасль, потому что вдоль значительного трубопровода формируется инфраструктура, которая используется не только для прокачки нефти, но и просто для повседневной коммуникации на уровне некоторых субъектов Российской Федерации и районных центров. Фактически те дороги, которые были не пригодны для нормального движения, они восстанавливаются. Скажем, в Ленском районе за год было потрачено около 80 млн. рублей. Вроде бы сумма небольшая, на восстановление полотна, мостовых переходов. Но для местного бюджета эта сумма неподъемная, чтобы вложить ее в рамках нового года. Когда мы говорим об экономическом эффекте, как раз связка межотраслевого эффекта. Здесь более ярко видно, что есть много уровней и фактически на 3-4 уровне начинает работу более активно железнодорожная станция. Раньше там была перевалка грузов 400 тонн в год, а начинают идти десятки тысяч. Начинает формироваться еще несколько десятков рабочих мест, связанных с тем, что одного продавца в магазине мало, 40 кг хлеба в неделю очень мало, надо 400. И вот эти рабочие места, которые возникают более активно в момент строительства и потом все-таки частично сходят на нет. Но порядка 10% от тех, возникших вторичных рабочих мест во время строительства, сохраняется и главное, что все они представлены только местным населением, которые в принципе тоже получают ренту с работающего трубопровода либо обеспечивающие его инфраструктуру. Где-то это очень очевидно в таких вещах как транспорт, связь, грузооборот, а где-то в научном блоке гораздо меньше. Например, по НИР. Те задачи, которые можно решить в рамках ВСТО, в принципе раньше могли и не решаться, потому что не было целесообразности, внедрение было слишком сложным ради небольших участков трубопровода так же действующих, но небольших. Реализация нефтепровода Куюмба-Тайшет как раз привела к тому, что те разработки, которые в части строительства трубопровода в условиях вечной мерзлоты были доведены и реализованы целиком с помощью российских технологий предприятий. И здесь именно возникает реальная синергия. По налогам очень важный момент, в части регионального и районного развития. С одной стороны возникает огромный объем налоговых поступлений в бюджеты всех уровней, но главное не федеральные меры поступления, а на уровне региональных и местных. Потому что социально-экономическая ситуация не лучшая и сильно лучше не станет, а увеличение бюджетных поступлений, сокращение тех расходов, скажем на инфраструктуру, которые раньше бюджеты были вынуждены брать исключительно на себя, сейчас они частично формируются и за счет систем «Транснефти» и главное увеличение самозанятости населения либо занятости на объектах трубопровода, в целом влекут к увеличению социальной стабильности в условиях начинающегося электорального цикла. Это более чем важно, учитывая то окружение, в котором мы оказались. Как пример, четыре блока. Самое интересное, на чем хотелось бы остановиться. Это экологический, который обычно вообще выпадет из области зрения СМИ и экспертного сообщества. Если это только не люди, профессионально занимающиеся именно этим узким сегментом. За все время работы были произведены и продолжают производиться в независимости от экономической ситуации те исследования на суше, водной среде в самых разных областях, которые при другом раскладе, если бы трубопровода не было, никогда бы не были произведены. Они формируют научные активы, никакой синергии пока нет. Она возникнет только если эти данные, комплексно отслеживаемые и собираемые ежегодно, будут в свободном доступе. В частности, ежегодный экологический мониторинг проводится в обязательном порядке, формируется все это Росприроднадзором. Но синергия дальше будет возникать только если эти данные окажутся в свободном доступе. Из практики знаю, что можно найти информацию о том, что такие отчеты представлены были по данному участку или территории были, магматологические исследования, например, или микробиологические изыскания, а самих данных нет. Это очень маленькая деталь, но если здесь будет налажена большее взаимодействие, то эффект будет получен, потому что для институтов Сибирского, Дальневосточного отделения академии наук собрать экспедицию туда практически нереально, а объединяя усилия исследователей можно получить очень неплохие результаты. Например, с точки зрения агрессивности тех микроорганизмов, я имею в виду коррозионные, которые находятся в ряде болотных участков, можно делать очень любопытные исследования. Это очень мелкая деталь, но без трубопровода и не было бы исследования ни этих данных вообще в силу ограниченности финансирования. 17 млрд. рублей ежегодные местные поступления, связанные исключительно с прокачкой нефти. Их можно считать синергией или просто отдачей. Совокупные бюджетные поступления с учетом некоторых первичных эффектов до 200 млрд. рублей в год. Это расчет, исходя из работы трубопровода на полную мощность, то есть до 2020 года. И наиболее интересный нижний блок, на который мало обращают внимания. Это сочетание самозанятости, вторичных рабочих мест, это малый и средний бизнес, обеспечивающий работу трубопровода, это налоги, которые поступают в региональные и местные бюджеты от этой самозанятости. Кстати говоря, положительный дифференциал по ESPO, потому что эту нефть могли бы поставлять на Запад, но это большее транспортное плечо, зависимость от нерезинового, недружелюбного рынка. И не факт, что улучшив Urals, мы добились бы сокращения дифференциала с Brent в той же степени, как мы увидели резкий рост уже положительного дифференциала между ESPO и нефти Dubai. Это обсуждаемо, это можно исследовать. Но по нашим оценкам мы имеем примерно 2 доллара с барреля положительного эффекта. На самом деле для 100 млн. тонн, может быть меньше, но тем не менее это эффект, который в принципе надо исследовать и это безусловная заслуга транспортной компании, а не добывающих организаций. В сумме мы видим, что только эти вторичные эффекты на весь период работы трубопровода составляют 1,4 триллиона рублей. Это сопоставимо с суммой публичного долга субъектов РФ, то есть облигации федеральных займов, вычитая Москву. Я думаю, что эта сумма более чем говорящая сама за себя. Спасибо!

Орлов:

Спасибо, Дмитрий Андреевич! «Мультипликатор реализации проекта сопоставим с задолженностью субъектов Российской Федерации за вычетом Москвы» - это серьезное равенство, на него еще стоит обратить внимание.

Наталья Алексеевна Шуляр – главный редактор Нефтегазового журнала «ИнфоТЭК», председатель Подкомитета по моторному топливу ТПП РФ. Затем Виктор Михайлович Марков.

Шуляр (Наталья Шуляр, главный редактор Нефтегазового журнала «ИнфоТЭК», председатель Подкомитета по моторному топливу ТПП РФ):

Меня попросили продолжить тему, которую я поднимала на прошлом заседании. Хочу предостеречь нашу уважаемую компанию. Как известно, лучше опираться на сопротивление, чем на болото. Во-первых, хочу поздравить здесь присутствующих Николая Петровича, Михаила Витальевича, Расима Фавасимовича с пятилетием ВСТО. Поскольку мы люди причастные к этому проекту. Еще в 2003-2004 году мы обосновывали объемы рынка сбыта по этим грандиозным проектам и по проекту «Юг», по дизельному топливу. Поэтому можно сказать, что наша небольшая лепта внесена компанией в этот проект. Теперь хочу сказать о том, о чем знают все даже домохозяйки. Почему упали цены на нефть на мировом рынке.

Орлов:

Скажите! Домохозяйка знает. А мы нет.

Шуляр:

Я привела четыре основные причины, которые обсуждаются во всех средствах массовой информации: падение спроса и избыток предложения, Саудовская Аравия уронила цену, что Федун сказал на национальном нефтегазовом форуме, различные сговоры. Но я хочу обратить ваше внимание на четвертый пункт. Это мнение арабских экспертов, которых у нас мало переводят и мало цитируют. А они прямо говорят, что упали не цены на нефть, а произошло снижение значения самой нефти. Когда была сланцевая революция, я очень пожалела, что у нас нет службы внешней разведки ТЭК, которая бы занималась именно этим вопросом. Потому что было много разговоров о мыльном пузыре, который раздувается и вот-вот лопнет. Тем не менее, влияние оказано, революция произошла, добыча в Соединенных Штатах выросла с 2008 года в 1,7 раза и это свершившийся факт. Мы видим, что такой же тихой сапой идут разработки новых двигателей, машин. И об этом нигде не пишется, явно не говорится. Это очень важная часть, которая действительно говорит о том, что не на сегодняшний или завтрашний день, но мы должны быть готовы к тому, что будут переходить на гибридные двигатели, а потом и на водородные или какие-то еще. Очень интересная вещь произошла с ценами на спотовом внутреннем рынке нефти на узлах учета Западной Сибири (ноябрь, декабрь, январь). Самая интересная вещь произошла в январе. На прошлой неделе началась торговля нефтью на спотовом нефтяном рынке. Что примерно это по объемам? Вроде небольшая величина, 2 млн. 800 тыс. тонн покупают независимые участники рынка, кроме нефтяных компаний, когда они закупают на свои заводы. Цена взлетела, 14 тыс. рублей за тонну. Вроде бы такая цена была уже у нас. И не так страшно. Но эта цена при 60 долларах за баррель мировой. А такой внутренней цены не было никогда. Рынок пришел в тихий шок. Были отменены результаты тендера Роснефти. Впервые такое случилось. Потому что заводы не смогли покупать нефть по этой цене. Это произошло, потому что начал действовать уже знаменитый налоговый маневр. 18-го декабря я собрала в Торгово-промышленной палате представителей Министерства финансов, Федеральной Антимонопольной службы и все нефтяные компании. И мы сидели в прямом диалоге и обсуждали, какие последствия налогового маневра для потребителей России и для нефтяных компаний. Налоговый маневр заключается в том, что снижаются экспортные пошлины и повышаются НДПИ, при этом снижаются так же акцизы. Но удивительная вещь для тех, кто занимается рынком нефтепродуктов. Посмотрите внимательно, акцизы на дизельное топливо выше, чем акцизы на топливо печное, бытовое. А ведь Государственная Дума в один день приняла закон о том, что были выровнены акцизы на печное и дизельное топливо, потому что шла утечка на бензоколонки. Она и безакцизная получалась очень неплохой. Сейчас я не знаю, кто это протащил, но по факту мы получили ту же самую картину. И выровнены все акцизы на классы, то есть нет мотивации производить качественный продукт на сегодняшний день. Теперь посмотрим на очевидные последствия налогового маневра для людей думающих, которые не прибегают к расчетам. Самое главное, что резко снижается нефтепереработка, сломаны все финансово-экономические модели проектов, под которые были рассчитаны программы модернизации заводов. Нет стимула для производства более качественного продукта. В местные бюджеты будет сокращение от акцизов и налогов на прибыль в связи со снижением объема переработки. Для потребителей – неотвратимый рост на нефтепродукты, снижение уровня населения. Особое внимание хочу обратить на очень четко локальные дефициты по нефтепродуктам по 95-му бензину в следующем году. Ну и для экономики – мультипликативный рост цен. Теперь что мы посчитали на модели. Как я сказала, 18-го числа это было темой обсуждения. Те расчеты, которые мы произвели, показали, что в зоне риска в результате маневра, вот именно по снижению маржи переработки резкой, оказывается 11 НПЗ, но в ходе выступления на круглом столе компании Альянс и Хабаровский НПЗ попросили и их включить. Причем в эту зону риска входят не только НПЗ крупных НК, независимые, но и особенно средние заводы. Восемь заводов мы выделяем в отдельную группу. Это переработка по 2014 году больше 14 млн. тонн. Десять заводов у нас выступало, примерно двое уже закрываются. Это Краснодарэконефть и Киевский. Остальные пока в раздумьях. Как я уже сказала, это повышение роста цен внутреннего рынка на продукцию нефтепереработки. Что важно для «Транснефти» в этой ситуации. Как я вижу, будет снижение поставок нефти на НПЗ в следующем году и соответственно снижение доходов в этом сегменте. Причем, сегодня мы вступаем в эру, где главным ресурсом, на который смотрит покупатель, будет цена, а не качество. Именно поэтому я уверена, что все эти мини-заводы не помирают, а наоборот на рынке будет увеличиваться доля суррогатного топлива. На прошлом заседании я говорила, что дизельный уклон - это очень больная тема, требующая отдельного рассмотрения по перспективам дизельного топлива. Для меня это нонсенс. Мы заключаем договор с Индией на поставку нефти. Индия – один из наших главных конкурентов по поставке дизельного топлива в Европу. Может быть это будут нефтепродукты из нашей же нефти, я не знаю. Но это надо обязательно рассчитать. А половину мы экспортируем, и поставляем в Центральную и Западную Европу, Средиземноморье. А туда придут дизельные топлива с Соединенных Штатов, Индии и Ближнего Востока, что будет гораздо дешевле, чем наш дизель. Поэтому это очень большая проблема, которой надо заниматься на перспективу. И даже нефтяные компании чувствуют эту проблему. Они говорят: «Санкции - это ни тогда, когда к нам не поставляют, а когда не берут наш продукт». Это будет более жесткий удар. Возвращаясь к тому, о чем начала говорить Алексей Альбертович. Не скажу, что кардинально менять нашу стратегию, но что пересчитывать балансы анализа мирового спроса и предложения. Это нужно делать в срочном порядке. Я не хочу сказать, что это должен делать «ИнфоТЭК» или кто-то другой. У меня к вам одна просьба - не нанимайте западных консультантов. Вы потратите огромные деньги и попадете в ту же ситуацию, в которой оказались нефтяные компании по программам модернизации. Когда понастроили гидрокрекингов, гидроочисток, а пойдет вал дизельного топлива. И что мы будем с ним делать? Вы уже упоминали, что у нас по авиатопливу есть определенный специфический пробел. Это такой продукт, с которым мы получили самые большие проблемы после выхода технического регламента Таможенного союза. Сначала мы потеряли топливо РТ, которое производили пять заводов с более высоким содержанием серы. Огромными усилиями. Николай Петрович, вы рассказывали, что писали тонны бумаг. Сколько мы писали бумаг с нефтяными компаниями и Министерством, чтобы внести изменения в техрегламент Таможенного союза - это просто можно голову расшибить. Это белорусы помогли, и мы успели, 24 июня РТ внесли. Теперь вторая проблема – нельзя смешивать РТ. И я хотела бы сделать вам предложение. 9-го февраля я с нефтяными компаниями буду проводить форум по авиатопливу. Вернее там планируется дискуссионная панель по проблемам поставки авиакеросинов на Московский авиаузел. Там есть 50% поставки по трубе, 50% по железной дороге.

Орлов:

Наталья Алексеевна, все-таки узкая проблема.

Шуляр:

Если есть интерес на это у «Транснефти», расширить постановку этого вопроса. Я знаю, что в охранной зоне трубопровода с авиакеросинами идет активное строительство коттеджей. И можно на эту дискуссионную панель пригладить глав администраций, экологическую прокуратуру, губернатора Московской области и обсудить этот вопрос на независимой площадке Торгово-промышленной палаты. Если вам интересно, то давайте это обсудим.

Токарев:

Мы уже начали эту работу. Я разговаривал с Воробьевым, в переписке с главами администраций районов. Дошло до того, что не только коттеджи, как вы сказали, кладбища строят. Проблема жизненная, гроб под трубу сложно затащить!!! И там какие-то технические службы, ремонтные мастерские, ресторанчики, магазины, коттеджи - все есть. Местные администраторы знают эту проблему. Мы сейчас ее ярко и громко об этом сказали. Последствия все и выводы за ними. Тем не менее, выписываются разрешения, даются разрешения строиться на этой трубе. Значит, ответственность на них. Мы не имеем право прийти с бульдозером и сносить их, а они имеют. Последние два месяца, я считаю, какие-то позитивные изменения происходят, Расим Фавасимович участвует в этих совещаниях. И, по крайней мере, стали серьезней относиться к проблеме, все-таки это авиакеросин и аэропорт.

Шуляр:

Аэропорт - это важнейший стратегический узел. Вот что нельзя забывать.

Токарев:

Такая тема есть. Думаю, если вы сейчас ее озвучите, то скорей всего будут прятаться. Никто не пойдет на круглый стол.
 
Орлов:

Спасибо, Наталья Алексеевна! Вообще перегруженность нефтепроводов - это давняя проблема и, как видим, она затрагивает даже стратегические объекты, что совершенно недопустимо.

Виктор Михайлович Марков – старший аналитик компании «Церих Кэпитал Менеджмент». Затем Надежда Владимировна Родова.

Марков (Виктор Марков, старший аналитик компании «Церих Кэпитал Менеджмент»):

Я хотел бы осветить тему импортозамещения для «Транснефти», поскольку она очень актуальна не только для компании, но и для российской экономики. Российская экономика работает в рыночных условиях около 25 лет, а это все-таки недостаточный период времени для того, чтобы сделать ее конкурентоспособной и независимой от внешних тенденций. Основной проблемой является слабая диверсификация, а так же зависимость от импорта, поскольку в экономике преобладает нефтегазовая сфера. Так как в текущем году страна оказалась в условиях санкций, то чрезмерная зависимость от импорта показывает, что российская экономика может сильно пострадать. И запуск программы импортозамещения в текущем году будет хорошим стимулом, как для нашей экономики, так и для нефтегазового сектора в целом. Для «Транснефти» программа импортозамещения очень актуальна, так как в ее рамках осуществляется модернизация магистральных трубопроводов. В рамках программы до 2020 года предусматривается заменить весь огромный объем оборудования, которое отработало свой срок. И важно, чтобы это оборудование было произведено российскими компаниями в России. «Транснефть» начала реализовывать программу импортозамещения 10 лет назад, в том числе из-за того, что неудобно работать с иностранными производителями. Они требуют 100% предоплату, с ними сложно договариваться о модернизации и адаптации оборудования к местным условиям. А так же в отношении иностранцев нельзя применять штрафы, потому что они просто откажутся от сотрудничества. Если говорить о качестве иностранного оборудования, то оно не всегда бывает надежным. К примеру, оборудование, которое поставлялось немецким Siemens для ВСТО, не всегда отвечало необходимым требованиям. Замена нефтегазового оборудования требует очень длительного времени до эксплуатации таких объектов как ВСТО. Сейчас доля импорта «Транснефти» около 10%, планируется его снижение до 3%. Сейчас наиболее важные позиции - это насосы, измерительное оборудование для оценки качества нефти и нефтепродуктов. Насосы производятся на Украине, а учитывая текущую ситуацию, компания склонна отказаться от их поставки. «Транснефть» будет создавать совместные предприятия на территории России с блокирующим пакетом «Транснефти», которые будут иметь полный цикл производства. Так же программа импортозамещения будет способствовать снижению валютных рисков, которых сейчас очень много. Как мы знаем, в этом году рубль сильно девальвировался, именно поэтому закупка иностранного оборудования становится очень не выгодной. Так же надо отметить, что увеличение программы импортозамещения должно быть не только ради производства, но и для обеспечения высокой конкурентоспособности отечественной продукции. Для этого «Транснефть» не отказывается полностью от импорта, доля который будет составлять 3%. И в конце хотел бы сказать, что «Транснефть» является инфраструктурной компанией и развитие программы импортозамещения будет способствовать созданию дополнительных рабочих мест, росту отчислений в бюджет, а так же развитию технологической базы.

Орлов:

Спасибо большое, Виктор Михайлович!

Надежда Владимировна, прошу вас. У нас не очень много времени. Надежда Владимировна Родова - управляющий редактор московского бюро Platts.

Родова (Надежда Родова, управляющий редактор московского бюро Platts):

Спасибо! Меня в моем выступлении попросили рассмотреть, как менялась динамика поставок нефти ВСТО по регионам. Причем я буду говорить именно о поставках из Козьмино. Мы в сторону сейчас уберем поставки по долгосрочным контрактам на Мохэ. Здесь, если мы посмотрим первые 2 года поставок, то видим, что Япония, Южная Корея, Китай и США были лидерами по закупке российского сорта при этом пробные партии поставлялись в столь удаленные районы как Перу. Начиная с 2012 года Япония и Китай занимают прочные первые места по закупкам ВСТО и при этом интерес этих стран объясняется достаточно просто. У ВСТО есть явное преимущество перед другими сортами в связи с коротким транспортным плечом. Япония все эти годы наращивала объемы поставок. Доля этой страны в объеме ВСТО через Козьмино выросла с 30% в 2010 году до почти 38% в первой половине 2014 года. При этом Китай, закупив всего лишь 8% от общего объема ВСТО предложенного в 2010 году, нарастил свои поставки до 24% в 2012 году, то есть увеличил закупки через Козьмино в 3 раза. Хотя в 2013 году было небольшое снижение. Здесь на этом слайде за 2014 год предоставлены данные только за 6 месяцев более свежих данных не нашлось, но и они показывают, что один из крупнейших покупателей нефти ВСТО в предыдущие годы, а именно США, не закупили ни одной партии в указанный период. Это связано с ростом собственной добычи в США, импорт из Канады и Латинской Америки. В результате падения импорта Соединенными Штатами, высвободившиеся объемы были направлены на другие рынки. И прежде всего в страны АТР, что создало конкуренцию российскому сорту в данном регионе. Например, статистика показывает, что крупнейшие потребители нефти в АТР - это Китай, Япония, Южная Корея и Индия приобрели в этом году примерно на 43% больше нефти из Нигерии, чем в тот же период в прошлом. При этом закупка российской нефти этими крупнейшими потребителями так же выросла на 19%. Что касается Китая. По последней статистике этой страны мы видим, что импорт российской нефти в ноябре достиг рекордных значений 3,3 млн. тонн, что на 66% больше чем в прошлом году. Эти данные включают полные объемы импорта российской нефти, включая Urals, Витязь, Sokol и поставки через Мохэ. Из Козьмино Китай получил 7 танкеров, что так же больше, чем в октябре было 5 танкеров. По результатам первых 11 месяцев этого года Россия стала третьим крупнейшим поставщиком нефти в Китай после Саудовской Аравии и Анголы, поднявшись с четвертой позиции в прошлом году. При этом китайские нефтепереработчики заявляли, что они стали брать меньше нефти из Саудовской Аравии, чем изначально планировалось, поскольку конкурентоспособность нефти из других стран выросла. По данным таможенной администрации Китая за 11 месяцев этого года Китай импортировал на 9% меньше нефти из Саудовской Аравии, чем год назад. При том, что общий импорт нефти вырос на 9% в том же периоде. А импорт нефти из России вырос на 31% до 25 млн. тонн. Это общие объемы всей российской нефти. В данный момент на Россию приходится чуть больше 10% от всего импорта Китая, но надо помнить, что конкуренты тоже увеличивают свои поставки. Выросли в этот период поставки нефти из Ирака, Ирана и Латинской Америки. Что касается Японии, то здесь по данным министерства экономики и торговли и промышленности Японии импорт нефти из стран ближнего востока растет, в том числе и из Саудовской Аравии. Но так же и растет и импорт ВСТО. В октябре Россия стала третьим поставщиком нефти в Японию после Саудовской Аравии и ОАЭ. По результатам первых 10 месяцев Россия находится на пятом месте, пропуская вперед Кувейт и Катар. На Россию в данный момент приходится около 7-8% от общего импорта Японии, в то время как на ближневосточные страны приходится более 80%. В Южной Корее экспорт менялся разнонаправлено. Было и увеличение и уменьшение закупок из России. В 2013 году Южная Корея закупила 10% от общего объема Российских поставок. А в первые 6 месяцев этого года на нее приходится около 14%. Южная Корея старается в ближайшее время снизить свою зависимость от ближневосточной нефти и смотрит на покупку нефти из других регионов больше, но там есть проблема. НПЗ Южной Кореи заточены под переработку ближневосточной нефти. Здесь я привела данные это дифференциал ВСТО по отношению к бенчмарк Dubai, где мы видим, что в любом случае не смотря на конкуренцию ВСТО торгуется с премией к Dubai. В середине этого года произошло снижение из-за резкого увеличения предложения на рынке на фоне слабого спроса. 

Орлов:

Вот этот тренд на рост, он стабилен на ваш взгляд, который наметился в последние месяцы?

Родова:

Мне кажется, что в данный момент трудно говорить о стабильности какого-либо тренда. Не берусь гадать. Мы видели, что в августе цена упала до минимальных значений на фоне того, что многие НПЗ были закрыты на плановый ремонт, произошло снижение спроса, увеличение поставок, сужение дифференциала между Dubai и Brent, что привело к тому, что нефти, которые торгуются в привязке с Dubai, такие как ВСТО, потеряли в конкурентоспособности. А к концу года пошел вверх еще и потому что фракции на ближневосточную нефть сильно вырос в цене, таким образом у ВСТО появилось дополнительное преимущество. Здесь стандартный график сравнения стоимости ВСТО по FOB Козьмино и Urals по FOB Приморск. ВСТО продолжает котироваться немного выше, чем Urals, благодаря своему качеству и расположению к рынкам. Завершая свою презентацию, мне бы хотелось сказать, что мы видели за первые 5 лет, когда нефть ВСТО была предложена на рынок, спотовые поставки ежегодно росли. Однако, не смотря на расширение транспортных мощностей, существует опасение, что предложение нефти ВСТО на спотовом рынке может сократиться. Если какие-то объемы по долгосрочных контрактам будут перенаправлены через Козьмино. При расширении экспортных мощностей через Козьмино до 30 млн. тонн ожидается, что как минимум на 3 млн. тонн вырастет добыча в Восточной Сибири, и эти объемы будут направлены в Козьмино как основная транспортная возможность. Кроме того мы слышали о том, что Роснефть планирует отправить дополнительно 5 млн. тонн в Китай через Козьмино. А есть еще планы по поставки дополнительных двух миллионов тонн казахской нефти в рамках своповых операций. А еще мы слышали о планах Роснефти о поставках в Индию, которая тут уже упоминалась. Плюс Комсомольск плюс Хабаровск, подключение Комсомольского и Хабаровского НПЗ. Таким образом, можно сделать вывод, что рынку не хватает ясности. Как будут организованы поставки по данному направлению уже в следующем году и понимание того, какие объемы рынок может через него получить. Спасибо!

Орлов:

Большое спасибо, Надежда Владимировна! Будем считать, что эти вопросы поставлены и требуют ответа. Николай Петрович может быть вы?

Токарев:

Что касается дополнительных 5 млн. тонн через Козьмино, мы провели такую техническую экспертизу. В обрез мы могли бы обеспечить поставку этих 5 млн. тонн, но что касается Индии и всего остального - это все из области всего непонятного. Каким образом это будет туда поставляться. По нашим прикидкам единственный вариант через Новороссийск, потому что через Дальний Восток мы не сможем обеспечить эти объемы. Плюс еще 2 млн. тонн по слухам из Казахстана. Пока в обозримом будущем эта задача технически не решаема. Раньше 2020 года мы не готовы обеспечить эти объемы.

Орлов:

Коллеги, большое спасибо за выступления и плодотворную дискуссию! Прошу прощения перед теми, кто не успел высказаться. У вас будет возможность это сделать на следующем заседании Экспертного совета. Спасибо!
Поделиться: